Неожиданный взрыв гражданского неповиновения, сопровождающийся массовыми уличными акциями протеста, вызванный незаконной высадкой американских военнослужащих в Феодосии, произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Мы привыкли к бурным акциям, инициированным националистическими политиками Киева или Галиции, доходящим до массовых беспорядков кампании "Украина без Кучмы" или "оранжевой революции".

Но от спокойного, то ли конформистского, то ли оппортунистического юго-востока Украины такого не ждали. Наблюдение за массовым поведением украинцев должно было вызвать совсем другие ожидания.

Беда в том, что украинская социология, во всяком случае, доступная в России, бедна исследованиями - особенно качественными - гражданской активности и электорального поведения, да и те материалы, которые оказываются доступны, вызывают сомнения: очень уж заметен оттенок ангажированности.

Прежде всего, предстояло понять, насколько можно оперировать данными избирательных комиссий, не являются ли они своего рода артефактами.

Основания для этого были, поскольку все заметные политические силы обвиняли власть в фальсификациях и использовании административного ресурса, а наблюдатели отмечали фактические нарушения.

Так, во втором туре президентских выборов (ПВ) на Востоке на некоторых участках отмечалась более чем 100% явка, в то время как на Западе избиратели приносили на участки целые стопки паспортов и получали по ним бюллетени.

Графики явки на избирательные участки также показывали подозрительную активность в последние часы голосования, правда, это касалось, в основном Галиции и Донецкой области.

График 1Если посмотреть на график явки по регионам Украины во всех трех турах (График 1), то видно, что в третьем туре, когда на национальном уровне деморализованный властный ресурс перестал работать, явка на выборы на Западе даже несколько возросла, в то время как на Востоке она резко упала, что контрастировало со сверхъявкой второго тура.

Это могло бы быть свидетельством в пользу форсированной явки на значительной части Украины.

Однако некоторые сомнения вызывает тот факт, что явка упала и там, где симпатии населения были на стороне Ющенко, и где власти не было никакого резона стимулировать явку во втором туре.

Только Донецк демонстрировал нелогичную глубину падения явки в третьем туре.

Но здесь допустимо предположить, что снижение явки в третьем туре могло стать следствием деморализации населения - ведь значительная часть избирателей считала третий тур нарушением законодательства (что соответствует действительности) и настаивала на бойкоте выборов и требовала от Януковича отказа от участия в третьем туре.

Для того, чтобы убедиться в значительности влияния административного ресурса, следовало сравнить явку избирателей во втором туре президентских выборов 2004 года с электоральным поведением населения в других случаях.

Прежде всего, следовало сравнить явку второго тура с явкой первого, когда результат был предсказуем, а ставки были не настолько высоки, чтобы активно понуждать избирателей участвовать в голосовании.